2.23. Десять заповедей. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего

Читаем 10 заповедей (Исход 20:1-17).

з десяти заповедей чаще всего мы нарушаем девятую – «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего». Причина в том, что мы много говорим о людях. Обладающие незаурядным умом обсуждают идеи, людей посредственного ума занимают разговоры о событиях, а обладатели малого ума толкуют о других людях. Большинство из нас так никогда и не преуспело в умственном развитии. Другая причина, по которой мы нарушаем эту заповедь, – такие разговоры тешат нашу гордыню. Наша боль за свои ошибки уменьшается, если мы можем соскоблить немного позолоты с чьей-нибудь короны. Если кто-либо судачит об ошибках других – у него явно развит комплекс неполноценности. Зависть – скрытая причина всех сплетен.

Однако едва ли кто-нибудь испытывает чувство вины за нарушение этой заповеди. Я слышал, как люди признавались мне в нарушении всех Десяти заповедей, кроме этой одной. Я никогда не слышал, чтобы человек признавал себя сплетником. Мы говорим: «Я не собираюсь обсуждать этого человека, но...» и затем именно это и делаем. Мы считаем себя праведниками, и это будто дает нам право осуждать чужой грех. Но всякий раз мы находим особое наслаждение в разговорах о грехах других, тем самым хваля себя, что мы-то не сделаем так, как поступил нами обсуждаемый.

Иногда наша болтовня принимает форму ложной симпатии. «Разве это не ужасно, что м-р Блэнк бьет свою жену? Мне ее искренне жаль». Или мы просто задаем вопрос: «А правда ли, что мистер и миссис Блэнк на гране развода?» Подобным методом пользовался и дьявол. Он не обвинял Иова в каких-либо неправедных поступках. Он просто спросил: «Разве даром богобоязнен Иов?» (Иов 1:9). Этот безобидный вопрос порождает сомнение в искренности Иова.

Кроме того, мы способствуем сплетням своей готовностью выслушивать их. Говорят, что не бывает шума, если нет уха, чтобы его слушать. Или еще: шум порождается вибрацией барабанных перепонок. Также не может быть сплетен, если их некому выслушивать. По закону виновным является не только вор, но и принявший ворованное. Вас, несомненно, оскорбляет, когда человек рассказывает вам о пороках другого, ибо тем самым он навлекает осуждение не только на себя, но и на вас. Если кто-то рассказывает вам пошлые шутки, своим действием он демонстрирует, что считает вас в них заинтересованным. И говорящий вам о грехах других подразумевает, что вам будет интересно услышать подобное. Это настоящее оскорбление для вас.

Обычно мы не стараемся оскорбить тех, о ком говорим, и считаем сплетни приятным времяпрепровождением. Но давайте не забывать слов нашего Господа:

«Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить»
(Матфей 7:1-2).

Это утверждение меня пугает. Оно повергает меня на колени. Я молю Бога быть ко мне добрее, чем я был к другим. А как вы?

«Итак, живите, – советует Уилл Роджерс, – чтобы вам не было стыдно продать семейного попугая известному в городе сплетнику». Это хороший совет. Но мне кажется, не все из нас живут в соответствии с ним. Поэтому нам следует напоминать себе слова следующей старой пословицы:

Так много хорошего в худших из нас, И так много плохого в лучших из нас, Что не надлежит лучшим из нас говорить об остальных из нас.

Современный перевод слов Иисуса из Матфей 7:5 звучит так: «Ты, лицемер, достань прежде незначительное из собственного глаза, и тогда сможешь ясно увидеть, как достать щепку из глаза брата своего».

Всякий раз, когда я размышляю над девятой заповедью – «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего», – мне вспоминается история, рассказанная Пьером Ван Паассеном в его книге «Дни наших лет». Я встречал цитаты из этой истории повсеместно, но хотел бы все же вкратце ее пересказать. Жил один горбун по имени Юголин, и он был болен. Он никогда не знал своего отца, а его мать была пьяницей и бродягой. У него также была милая сестренка по имени Соланж. Она сильно любила своего брата и, не имея другой возможности заработать ему на лекарства, продавала на улицах свое тело.

Люди судачили о происходящем так грубо, что Юголин не выдержал и утопился в реке, а Соланж застрелила себя. На их похоронах маленькая деревенская церквушка была переполнена. Проповедник взошел на кафедру и начал свою проповедь:

«Христиане! (Это слово прозвучало словно удар кнута). Христиане, когда Господь жизни и смерти спросит меня в Судный день «Где твои овцы?», я не отвечу Ему. Когда Господь спросит меня во второй раз «Где твои овцы?», я вновь промолчу. Но когда Господь в третий раз спросит меня «Где твои овцы?», я в позоре склоню пред Ним голову и отвечу: «Они были не овцами, Господи; это была стая волков».

Недавно в проповеди я сказал, что человек, говорящий о том, кто грешит, хуже объекта своих разговоров, на самом деле согрешившего. Это весьма сильное утверждение, произнесенное мной спонтанно. Я не убежден в его истинности, но, с другой стороны, я не уверен, что оно ложно. А как думаете вы? Прежде чем вы попытаетесь ответить на этот вопрос, откройте Библию и прочтите историю о Ное, о том, как он напился (см. Бытие 9:20, 27).

Ной был проповедником. Для любого человека напиться является позором, а для того, кто носит величественное одеяние пророка, – это позорно вдвойне. Ной лежал в своем шатре в постыдной наготе. Спустя некоторое время его сын Хам вошел и, увидев отца, рассказал об этом братьям. Два других сына Ноя – Сим и Иафет – взяли одежду и, войдя задом в шатер, чтобы не видеть отца, прикрыли его наготу.

Много поколений спустя, когда автор Послания к Евреям писал о великих мужах веры, он поведал о делах веры Ноя и не вспомянул его падения перед Богом (см. Евреям 11:7). Несомненно, что Бог также забыл об этом. Иафет и Сим были благословлены Богом и благоденствовали. А Хам, разгласивший о наготе отца, был проклят и осужден на жизнь рабом у своих братьев. Возможно, в конце концов, тот, кто совершает грех, выглядит благовиднее того, кто о нем разглашает.

Джима считали в обществе плохим мальчиком. Его обвиняли во всем. А он воспринимал побои в школе без жалоб и слез. Когда что-либо происходило, все, естественно, обвиняли в том Джима, а он ожидал уже ставшего обычным наказания. Но однажды в школу пришел новый учитель, и когда в очередном хулиганстве опять обвинили Джима, вместо наказания учитель сказал: «А теперь давайте послушаем Джима». И к удивлению многих Джим начал плакать. Когда же учитель спросил, в чем дело, мальчик ответил: «В первый раз меня спросили, как все было на самом деле».

Вот один из моих любимых стихов в Писании:

«Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы духовные исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным»
(Галатам 6:1).