ожет показаться, что я придаю мало значения количеству веры. И это действительно так. Но теперь, когда мы яснее понимаем, что есть вера и как много можно достичь малой верой, давайте рассмотрим вопрос, как можно все-таки нашу веру умножить.

Но если вера есть отзыв человека на Божью инициативу, то как можно говорить о ее умножении? Или человек отзывается, или нет. Однако авторы Нового Завета видят различие между верой великой и малой. Они говорят также о сильной вере. Что эти слова означают?

Сильная вера – это когда человек продолжает отзываться на Слово Божье даже при отсутствии внешнего ободрения. Так верит моя маленькая собачка, которая послушно садится на траву, когда мы уезжаем в магазин, и терпеливо ожидает нас до тех пор, пока мы не возвратимся домой. Так верит и церковь во Второе пришествие Христа, несмотря на то, что в первом и в тринадцатом столетии все указывало на его скорый приход. Но Он не пришел. Мы по-прежнему верим, ибо две тысячи лет назад Он сказал, что скоро придет.

Я ищу вокруг себя примеры такой же сильной веры, и не нахожу их. Каждый раз, когда мне кажется, что я обнаружил что-то подобное, оказывается это не пример веры, а пример нужды продолжать верить. Покинутая жена, убеждает окружающих, что ее муж непременно возвратится («Он сказал, что вернется, и я верю, он исполнит свое слово»); дети, которые продолжают верить в Деда Мороза и ожидают его подарков, хотя смеются над ними их старшие товарищи; люди средних лет, не утерявшие веры в порядочность человеческих политических организаций, и преимущество выборов, несмотря на постоянные нарушения политиками предвыборных обещаний – все это примеры слабости, а не силы. Перед нами жалкая попытка уязвимых людей как-то оградить себя от жестокой реальности истины. И к той вере, о которой мы здесь беседуем, все это не имеет никакого отношения.

Вспомним лучше Авраама, старого, высохшего Авраама, ковыляющего к жертвеннику со своим рослым мужественным сыном. Авраам поднимает свой нож, чтобы принести мальчика в жертву, ибо свято верит, что обещание, данное Богом много лет назад, все-таки будет выполнено через этого же Исаака, несмотря на то, какими бы безумными ни казались непосредственные Божьи повеления. То, что на первый взгляд выглядит как совершенное сумасшествие, в действительности оказывается благородным в своем величии риском, когда верующий предельно ясно понимает свои шансы, и те, что всем очевидны, и те, подлинные, которые не видны непосвященным. На память приходит Павел, поющий с силой в тюрьме в полночь, или он же, утешающий впавшую в панику судовую команду попавшего в бурю корабля. Такое поведение служит примером безраздельной верности не только принципам, но и Слову Божьему, будь то засуха, ураган, или снегопад в три метра толщиной. Вот эта способность подчиняться Слову, несмотря ни на какие препятствия, и есть сильная вера. Умножать веру значит растить в себе способность так же как Павел уверенно противостоять всем невзгодам.

Другими словами, иметь великую веру значит отзываться на Божье Слово всегда и в том шаге тогда, когда это труднее всего сделать, или когда то, что Он требует от вас, доставляет страдания или кажется неосуществимым. Моя первая встреча с неосуществимым поручением произошла в конце Второй мировой войны, когда я служил в Британском военно-морском флоте. На авианосце, на котором мы возвращались с Дальнего Востока, мы хотели объявить о наших молитвенных собраниях. Для этого полагалось получить разрешение у шкипера, вспыльчивого, раздражительного кадрового офицера.

«Чего ты хочешь? – спросил он, когда я появился в его каюте и встал навытяжку. – Скорей. Мне некогда... Что? Библейские занятия? Я читаю урок на этом корабле, и нам не нужны библейские занятия».

Я стоял и ждал. Больше, казалось бы, не о чем было говорить.

«Ну? Чего ты ждешь?»

«Я хочу повесить объявление, господин штурман...»

«Разве ты не слышал, что я тебе сказал? Я провожу воскресные собрания на этом корабле. Я читаю молитвы. Я читаю урок. Больше ничего не нужно».

«Слушаюсь, господин шкипер...»

Тишина.

«Почему ты до сих пор здесь, Уайт? Дверь позади тебя».

Мне стало нехорошо.

«Я хочу повесить объявление, господин шкипер...»

«Разве я говорю неясно?.. (Пауза). Вешай свое идиотское объявление. Вешай любое объявление, какое хочешь. ПОШЕЛ ВОН!»

«Слушаюсь, господин шкипер, большое спасибо, господин шкипер».

Я не герой. Но я пошел в его каюту, хотя вся эта затея казалась безумием. В результате этих собраний некоторые моряки пришли к Христу, а другие укрепились в своей вере.

Жаль, но я вынужден продолжить теоретические рассуждения, перед тем, как перейти к вопросу о методах.

Не исключено, что великая вера покажется вам аналогом великой силы воли. В этом есть крупица правды. Вера предполагает принятие решений, и отношение к разным вопросам, а все это в свою очередь связанно с силой воли. Но вера – не сила воли, и сила воли – не вера. Вера предлагает личные взаимоотношения. Это вера в кого-то. Когда я, как верующий проявляю упорство в чем-то, что кажется окружающим сущей бессмыслицей, я не просто упражняюсь в самоконтроле. Сила воли здесь не причем. Я проявляю упорство потому, что я знаю, Кто произнес Слово. Я могу неправильно понять то, что Он сказал, но даже это не важно. Я знаю Его, знаю, что Он не нарушит мое доверие, не оставит меня без Своей помощи и заботы.

Эмерсон однажды заметил, что вера – это отвержение менее важных фактов и принятие более важного. Бог – факт наиболее крупный из всех возможных. Что бы иное ни вторгалось в мое сознание, я знаю, Он есть. Я знаю, Он меня любит.

Если вы сомневаетесь в Боге, вы сомневаетесь в одном из двух Его признаков: в Его силе или в Его любви. Вы или сомневаетесь, может ли Он вам помочь, или не верите в то, что Он хочет это сделать. Сомневаться в первом – абсурдно, а во втором – немыслимо. Однако мы повторяем нашу ошибку снова и снова.

Как перестать сомневаться? Как умножить нашу веру?

В Писании есть несколько мест, связанных с умножением веры. Умножить веру можно, если вспомнить самые трудные переживания в своей христианской жизни; вы можете это сделать, более тесно познакомившись с Писанием; а также, избавивши себя от лишнего духовного и психологического багажа.